vzmisha4
здравствуй, брат мой, кто независим от гордыни - тот белый маг (c)
В поддержку сообщества =)

Автор: vzmisha4

american dream

- Очень дорого выходит, - пожимает плечами он, - и неоправданно теперь, здесь-то.
Том с сомнением смотрит на свои кроссовки.
- Мы так не привыкли, - тихонько говорит Билл.
- Нанимайте охрану за свои деньги, - Майк устало трет виски, - ну что вы как маленькие, ей-богу. Нужна вам прислуга, охрана, сто пятьдесят человек на подхвате - нанимайте. Только учтите, тут это подороже будет. Да и смысла я, честно, не вижу. Пэрис Хилтон сама себе в супермаркет ходит, и на заправке сама заправляется.
- Что, у нее, вообще, нет охраны? - голос Билла звучит как голос ребенка, который прекрасно понимает, что его претензии на Самый Большой Торт - неоправданны, но который никак не может выпустить нудную горечь из своего тона, никакими усилиями детских голосовых связок.
- Да есть какая-то, но она так, в бэкграунде и не каждый день. Один какой-то мужик. Не армия, как у вас. А Пэрис Хилтон в сравнении...
- Хватит, - прерывает его Том, - мы уяснили, спасибо.
Майк уходит, коротко попрощавшись и оставив на столе рекламку доставки пиццы.
Близнецы молча переглядываются. Это их, наверное, пятая или шестая поездка в штаты. Они знают, какой тут на вкус кофе из автоматов, знают, как покупать продукты в огромных супермаркетах с автоматическими продавцами, знают, как управлять здешней системой кондиционирования. Пусть не на уровне подсознания, но это все им знакомо как-то, на каком-то уровне.
Но это первый раз, первый день, когда они приехали в Калифорнию не как гости, а как хозяева, “это уже навсегда”, и остались теперь в собственном доме одни.
Родители должны прилететь через неделю, Георг и Густав - через три недели. Надо было начинать обсуждать какие-то планы на будущее. Но сейчас Том и Билл уже тут, здесь, и перед ними - остаток дня, наполненный часами и секундами, и никто их не ждет. Нигде - никто - ни зачем.
Город живет своей жизнью, сам, где-то за окнами, но это далеко. Двадцать восемь минут езды.
Билл садится на диван и невольно сжимает руки на коленях. Он не имеет ни малейшего понятия о том, чем ему стоит заняться в ближайшие, даже, три секунды. Ощущение космической пустоты неожиданно щелкает его в грудь.
- Я в душ, наверное, - говорит Том. Его кроссовки, которые он так и не снял с порога, продавливают исчезающие почти мгновенно следы в мягком ворсе ковра.
Биллу хочется спать. Четыре часа дня, это значит, что в Германии - час ночи, детское время, но биоритмы за время долгого перелета успели смешаться в кашу, и Билл почти физически чувствует, как заполняются все туже венозной кровью мешки под его глазами.
Можно бы позвонить маме, но она, наверняка, спит. Больше звонить вроде бы и некому (завтра, возможно, Билл будет думать иначе и кандидаты на звонок наверняка отыщутся. Но сегодня он один, черная ворона на белом диване, без единой ниточки связи в голове, кроме той, привычной, что ведет сейчас наверх, к незнакомой и от этого пока неуютной полупрозрачной душевой кабинке).
Не хочется ни есть, ни пить, ни включать телевизор с малопонятным американским болботанием, ни уж точно - проверять почту или петь. Не хочется ничего, только спать, но и то - как-то неприятно хочется, так, что потворствовать этому желанию сил никаких нет. К тому же, с режимом тогда можно будет попрощаться. Дотерпеть бы хотя бы до семи.
Через несколько минут Том спускается вниз. Он недоволен.
- Там сверху какая-то штука в душе, включается автоматически. Намочила мне все косички.
- Так ведь жарко на улице. Это здесь холодно, кондиционер работает.
- Пойдем выйдем?
Они выходят на задний двор и останавливаются в метре от стеклянных дверей, бессмысленно глядя на бассейн и на пустые белые шезлонги. Садится на них не хочется, слишком нежилыми и твердыми они выглядят.
- Может быть, в город?
В городе становится чуть легче. Очень странно ощущение того, что они на улице, среди людей - и всего лишь вдвоем. Но несмотря на все факторы, как теорему доказывающие свободу, щемящее чувство неприкаянности внутри никуда не девается.
До рабочего митинга еще по крайней мере три недели. Будь они на Мальдивах, они бы жили в рамках привычного отдыха, пляжа, долгожданной отсрочки перед неминуемым цунами из фанаток и камер... тут они в параллельной реальности, случайно подвернувшемся мире, где их имена никому ни о чем не говорят (исключения - не в счет).
И это настолько, наверное, прекрасно, что не ощущается никак. Вообще - никак.
Их обтекает толпа из людей.
- Я не хочу становится тут знаменитостью, - говорит Билл себе под нос. Они стоят у светофора и ждут, пока загорится белый человечек. Рядом с ними - пожилая темнокожая женщина в афрокосичках, грузный белый мужчина и китайская пара. Америка - страна разнообразия.
Том не отвечает, только показывает рукой на старбакс на соседней стороне перекрестка. Слов им наедине друг с другом практически и не нужно.
Первый глоток латте наполняет нутро чем-то, что, может быть, спустя километр времени, превратится в искомое ощущение. Приключения, что ли.
Они ведь одни, на незнакомой территории, свободные, молодые, богатые, в конце концов. И это ощущение просто обязано придти в полную силу, думает Билл, ковыряя крышку своего стакана, оно обязано. Его длинные ноги свисают с барной табуретки, как конечности кальмара. Том рядом, в надвинутой кепке, прихлебывает свой мокко и все еще ничего не говорит. Он в принципе немногословен в последнее время. Билл чувствовал бы себя неуютно, если бы не знал, как всегда, в точности, о чем он думает. Внутри Тома - бескрайнее мутное море, и в нем он все ищет и ищет остров, твердь, точно так же, как ищет Билл сейчас глоток живительной силы на дне своего стакана, - силы, которая подарила бы ему если и не крылья, то хотя бы гребаный парашют, на время, заставила бы ждать наступления завтрашнего дня. Для начала - просто ждать.
Блокировать мысли, бесконечно роящиеся в голове вопросы о будущем, о целях, о достижениях, о работе, мысли, кричащие в уши, сводящие с ума - это было отличной идеей. Осталось только понять, как теперь иметь дело с воцарившейся пустотой в черепной коробке.
- Ты бы хотел вечером куда-нибудь сходить? - спрашивает Билл.
Том мотает головой “не сегодня”.
Мне кажется, пора поспать, думает Билл.
- Мне кажется, - говорит он, вяло замирая.
- Да, - отвечает Том, “пойдем домой”, отвечает Том.
Они возвращаются домой, Билл ведет, Том засыпает на переднем сидении рядом с ним, и во сне его лицо кажется очень, очень юным.

@темы: vzmisha4, джен